Илья Абель — Не совпавший результат

Афиша традиционного музыкального фестиваля «Вселенная звука», который в финале прошедшего сезона прошел в зала Московской консерватории имени Чайковского, предлагала раритеты музыки и исполнения ее из разных стран мира и даже разных эпох ее существования. Очевидно, что основной интерес к концертам этого фестиваля связан и с тем, что здесь можно, в принципе, услышать что-то уникальное и на любой вкус, и с тем, что исполнение тут по определению аутентично. Выбрав из почти двухнедельной программы фестиваля то, что связано с современной итальянской музыкой и национальными особенностями исполнительства, в предвкушении приятных впечатлений пришли зрители на концерт под эффектным названием — «Великая музыка итальянского кинематографа». Исполнители, с формальной точки зрения, по всем статьям соответствовали концепту «Вселенной звука». Мауро Маур — известный концертирующий трубач, выступавший в оркестре и соло, преподаватель Римской консерватории. Франсуаза де Клоссе — пианистка, партнерша-супруга, имеющая такой же послужной список. Программа по номерам, в нее включенным, просто блистательна: музыка из кинофильмов , написанная Эннио Морриконе, Пьеро Пиччони и Нино Рота. Фильмы, откуда взяты предлагаемые в концерте номера, в значительной мере известны российскому зрителю, тем более, столичной публике. Но сразу насторожили два момента: композиция программы и поведение солиста. Правильнее было бы начать вечер с музыки Нино Рота к фильмам Феллини( они в том концерте его завершали). И потому, что звучание прекрасных мелодий настроило бы публику на нужный лад. И потому, что Нино Рота раньше двух других музыкантов начал писать музыку для кино. И для отечественного слушателя и зрителя итальянское кино связано только с именем данного композитора. Пьеро Пиччони в качестве автора не слишком у нас известен. Тем не менее, его творчества автора-самоучки любопытно именно открытием нового для публики имени. Его музыка звучала в конце первого отделения, что получилось вроди интермедии между знакомством с шедеврами Морриконе( его музыкой открывалась программа) и Нино Рота, чьи гениальные аккорды могли стать, но не стали мощным завершением, апофеозом выступления зарубежного дуэта.

Морриконе, как и Пиччони, стал писать для кино уже в послевоенный период. И, к тому же, более известен у нас по сотрудничеству с Голливудом, так что к итальянскому кинематографу имеет не совсем прямое отношение с формальной точки зрения. Но именно его произведения начали программу «Великая музыка итальянского кинематографа». Кроме того, не все из объявленных на афише и в программке номеров исполнялись. Но дело не только в сокращении сугубо музыкальной части фестивального мероприятия. И первое — странная композиция концерта, и второе — пропуски в исполнении отдельных мелодий, которые явно на слуху у столичных любителей музыки — связанным оказалось с тем, что Мауро Маур выступил тогда не только как солист и участник дуэта, а и как рассказчик. Что явно изменило статус концерта и его атмосферу. Артист пересказывал содержание фильмов, говорил о своей партнерше, о многом другой. Так что, разговорная часть заняла в общей продолжительности концерта большую долю, чем сама музыка. Наряду с выступлением в Рахманиновском зале консерватории тот же дуэт с одноименной программой встречался с приглашенными в Итальянский культурный центр в Москве. И, судя по дилетантской по содержанию и неубедительно восторженной статье об таком же концерте, произвел на публику чарующее впечатление. Но, вероятно, не одно и тоже — выступать с гостиной на небольшое количество мест и в камерном зале консерватории даже с одной и той же программой. То, что благосклонно принимается в одном случае, кажется провалом в другом. Можно с большой степенью вероятности предположить, что и в Куьтурном центре своей республики Мауро Маур вел себя точно также, а Франсуаза де Клоссе играла — в Рахманиновском зале консерватории. Но то, что, пожалуй, простительно было бы в сугубо гостевой атмосфере, неприемлемо на сцене зала Консерватории. Заметим, в дни, когда одновременно шел юбилейный конкурс имени Чайковского в том же здании, и Московский кинофестиваль в центре города. При этом, как Мауро Маур , так и Франсуаза де Клоссе играли прямолинейно, напористо и самонадеянно. Трубач выжимал из инструмента звук с такой силой, что дрожали стекла зала. И возникло ощущение, что находишься на утренней линейке в пионерском лагере. А пианистка с таким остервенением била по клавишам рояля, что жутко становилось за консерваторский инструмент, который от такой жесткой и банальной исполнительской манеры мог и пострадать. В итоге прошел в столице плохо организованный и проведенный концерт, оставивший в памяти самое неприятное впечатление. Если учесть, что фестиваль «Вселенная звука» проводится чуть ли ни с начала нынешнего века, что должно вроде бы гарантировать качество исполнения музыкальных произведений, ведь именно в этом и выражается аутентичность, то подобный демарш заезжих гастролеров представляется циничной и демонстративной выходкой. Но все не совсем так. Выяснилось, что участников фестиваля навязывают консерватории посольства других государств. Вероятно, они же занимаются и финансовой стороной проекта. А консерватория столицы просто предоставляет площадку для проведения концертов, не имея возможности влиять на качество исполняемой музыки. Поскольку ее как бы дарят горожанам, пропагандируя национальное искусство других стран. Какими могут быть такие подарки, к сожалению, пришлось убедиться во время проведения вечера «Великая музыка итальянского кинематографа», во время которого больше всех работала переводчица, с трудом запоминая длинные пассажи вообще-то трубача, а не мастера художественного слова. Больше всего поразило откровенное неуважение к публике, гордыня, желание показать себя, но не профессионально — в музыке, а в том, в чем музыканты не должны быть профессионалами — в искусствоведении и мемориальной литературе. На второй концерт, где итальянские исполнители объявлены были в качестве интерпретаторов классической музыки, билеты захотелось сдать, чтобы не разочаровываться вторично. Ведь при таком порядке составления программы фестиваля «Вселенная звука» и ведения его можно было ожидать похожих, как с музыкой национального кино, сюрпризов. Но и одного — достаточно. При том, что российская публика доброжелательна. И , хоть зрители на том концерте изнывали от словоблудия Мауро Маура, каждый номер сопровождали аплодисментами. Скорее всего, потому, что он хотя бы играл, а не говорил. И потому, что даже в таком самонадеянно-циничном исполнении великая музыка звучала трогательно и привлекательно. Вероятнее всего, по воспоминаниям о том, как она звучала в кино, что были дороги и приятны. Учитывая характер организации фестиваля «Вселенная звука», естественно задаться двумя взаимосвязанными вопросами: а нужен ли вообще такой марафон национальной музыкальной культуры, если уровень мастерства его участников может оставлять желать лучшего; а , если и нужен, то должны ли организаторы его -Научно-творческий центр «Музыкальные культуры мира»- предупреждать, что зрителям не гарантируется качество воспроизведения и звукоизвлечения, а также то, что вместо концерта они могут попасть на творческую встречу с исполнителями?  Последнее — встреча с музыкантами по типу музицирования в гостиной — имеют место быть. И нередко проходят вполне успешно. Но тогда надо предупреждать публику о том, какого рода мероприятие им предлагают — концерт, лекцию или вечер встречи. В противном случае получается ожидание одного и неприятие другого, то есть, несовпадение тональностей, фальшь. Что и произошло с описываемым здесь концертом, на что наложились и особенности присутствия дуэта на сцене и устаревшая манера общения с залом. Как минимум.