Борис Лагода: «Сегодняшняя постановка в Северске у меня 121-я по счету…»

Режиссера Бориса Лагоду сразу же стало «слышно» и «видно» как только он переступил порог Северского музыкального театра, где в настоящее время работает над постановкой мюзикла белорусского композитора Андрея Зубрича «Ночь перед Рождеством» (по повести Н.В. Гоголя).

  Есть режиссеры, побывать на репетициях которых столь же интересно, как побывать на хорошем спектакле. И так много при этом узнаешь о постановщике! И о его профессионализме, и о его умении донести свою концепцию будущего спектакля до исполнителей, и о его человеческих качествах… Борис Лагода именно из таких! 

  В этого крупного, громкоголосого, распространяющего вокруг себя волны позитива человека влюбились все без исключения. И эта влюбленность еще более усилилась, когда он приступил к репетициям. Ведь, актеры всегда очень тонко улавливают ( и ценят!) и подготовленность режиссера, и его четкое понимание, что именно он хочет поставить, и фанатичную преданность своему делу, и умение сделать замечание (пусть даже накричать!), не обидев и не унизив тонкой актерской натуры.

  Режиссер и драматург Борис Лагода — столь известное в театральном мире имя, что в особом представлении, пожалуй, и не нуждается. И, тем не менее, не лишним будет напомнить, что он выпускник Белорусского государственного театрально-художественного института, что его стаж служения театру насчитывает уже 30 лет, что на сегодняшний день он осуществил более 120 различных постановок (драматические спектакли, оперы, оперетты, мюзиклы, балеты и так далее), что он играл на театральной сцене и снимался в кино.

  Был режиссером Иркутского музыкального театра, главным режиссером Криворожского театра музыкальной комедии, Новосибирского театра музыкальной комедии, художественным руководителем Белорусского государственного музыкального театра, директором и художественным руководителем театра оперетты Урала (Новоуральск), главным режиссером Ивановского музыкального театра, главным режиссером Саратовского театра оперетты, главным режиссером театра оперы и балета Республики Коми. Что же касается городов, где шли и идут его постановки, то их так много — легче назвать те, где он еще не бывал!

-Борис Борисович, а откуда истоки вашей творческой многогранности?
-Они идут из моей alma-mater – Белорусского государственного театрально-художественного института. Это уникальное заведение — и по количеству дисциплин и объему знаний, и по отношению педагогов к студентам. Каждый день мы приходили в институт к 9-и утра, а покидали его в 10 вечера. Педагоги готовы были заниматься с нами бесконечно, передавая все, чем владели сами, причем, на голом альтруизме, без всякой доплаты. Это были удивительные люди — первые выпускники созданного сразу же после войны театрального вуза. Представьте только: в почти полностью разрушенном Минске первое, что сделали — восстановили тракторный завод и построили театральный институт! Из нас готовили настоящих универсальных артистов, которые владели и актерским мастерством, и вокалом, и хореографией. Экзамены игрались только на публику в учебном театре — за билеты. Такова была традиция этого вуза, и она, к счастью, осталась и сейчас.

-Но там вы получили актерское образование. А где учились режиссуре?
-О. это очень интересная история! В девяностые годы я поступил в ГИТИС на отделение режиссеров музыкального театра на заочную форму обучения. Курс набирала Вера Ефремова — народная артистка России, главный режиссер Тверского академического театра драмы. По законам того времени, имея высшее образование, я должен был идти сразу на третий курс. К тому же, на первую сессию приехал, уже будучи главным режиссером Криворожского музыкально-драматического театра. Но общий бардак и неразбериха, царившее в стране в 90-е, сказались и на образовании. Началась коммерциализация вузов, в том числе и театральных, и нам предложили поступать на первый курс и учиться год за два. Год отучились, а потом наша руководительница оставила курс и уехала на постановку куда-то за границу. Мы остались на балансе ГИТИСа, никому не нужные, неприкаянные. Молодые ребята пошли на очное отделение, а нам, уже работающим в театре, предложили вновь поступать на первый курс. Тогда я плюнул на все, забрал документы и поклялся, что и без ГИТИСа стану режиссером. И стал. Мне хватило моего первого образования, чтобы стать режиссером. Сегодняшняя постановка в Северске у меня 121-я по счету.

-Помимо постановок оперетт, опер, драматических спектаклей вы ставите еще и танцы. Навыкам балетмейстера тоже обязаны своей alma-mater?
-Представьте себе! А, ведь, будучи студентом, я поначалу игнорировал уроки по танцу. Был хорошим спортсменом, а танец воспринимал как нечто несерьезное. Во втором семестре третьего курса мы должны были сдавать государственный экзамен по танцу. Решил показаться, пришел на одно из занятий. В перерыве наш педагог — народная артистка Белорусской ССР Алевтина Корзенкова (потрясающая характерная танцовщица!) отзывает меня в сторонку и говорит: «Боря, а ты можешь ко мне и дальше не ходить. Уж, так и быть, тройку я тебе поставлю». Я обрадовался, поблагодарил, поцеловал ей ручку и собрался уходить… А она мне вслед: «Только запомни: полноценным актером ты никогда не станешь!». Эти слова, брошенные, как топор в спину, перевернули все. Они меня задели, очень сильно задели. С тех пор я не пропустил ни одного занятия, и, спустя полгода стал одним из лучших учеников. На государственном экзамене танцевал сольные номера в танце с саблями из балета «Гаянэ», в танце басков из балета «Пламя Парижа». Потом уже, спустя годы, понял, как важно для режиссера владеть искусством постановки танца. Недаром, большинство режиссеров на Бродвее — еще и хореографы.

-У вас есть свой универсальный рецепт создания спектакля?
-Думаю, что он есть у каждого режиссера. Кто-то идет от актеров, от их психофизики, много внимания уделяя «застольному» периоду. Я же, познакомившись с материалом и обдумав его, сразу же создаю в своей голове трехмерную модель будущего спектакля: вижу его оформление, пластическое решение и мизансцены и понимаю, о чем именно буду в нем говорить. Такая 3D- концепция рождения спектакля появилась еще в самом начале моего режиссерского пути. Возможно на это повлияло многолетняя дружба с художниками, скульпторами.

-А как вы реагируете на неудачи, если они случаются?
-Как без этого?! Есть театральная аксиома: если спектакль неудачный, то виноват режиссер, если спектакль хороший — это заслуга артистов. Постановщик берет на себя основную ответственность, и отвечает за все. А, если что-то не получилось, надо проанализировать, сделать вывод и работать дальше!

-В спектакле, над которым вы сейчас работаете, одновременно звучат и фонограмма, и живой оркестр. Довольно непривычное музыкальное решение для Северского музыкального театра…
-Это так называемый прием Double Tracking – очень распространенный в театрах на Бродвее. Цифровая фонограмма, на которую накладывается звучание оркестра, на мой взгляд, украшает и значительно обогащает звуковую часть спектакля. Думаю, что зрители по достоинству оценят это новшество. Впрочем, как и работу всей команды, которая вместе со мной трудится над постановкой мюзикла. А это дирижер Вячеслав Губанов, художник Татьяна Мирова, балетмейстер Наталья Володькина, художник по свету Наталия Гара и, конечно же, артисты театра. Они очень быстро схватывают материал и видно, что работают с удовольствием.

-Вы являетесь не только постановщиком, но и автором либретто мюзикла «Ночь перед Рождеством». А вообще часто приходится выступать в роли драматурга?
-Довольно часто! Вот только несколько примеров. Один из театров попросил переделать «Мистера Икс» Кальмана так, чтобы оперетта, с одной стороны, была узнаваема, а, с другой, представляла из себя совершенно индивидуальную историю. Мной создана литературно-сценическая редакция зонг-оперы Андрея Зубрича «Сон в летнюю ночь» по одноименной пьесе У. Шекспира, либретто в стихах к опере в восьми снах «Бег» ( по пьесе Михаила Булгакова) композитора Егора Шашина и ряд сказок. А вот сейчас работаю над пьесой по известному произведению Владимира Набокова «Камера обскура», по которой буду ставить спектакль в Сыктывкаре к 30-летию своего служения в театре.

Текст и фото предоставлены автором «Музыкального журнала» —  Татьяной Ермолицкой.